«Здесь есть и знание (джняна) и вера (бхакти), но также есть и чувственность и жажда богатства. Добро и зло, добродетель и порок – все существует в этом мире относительного. Но они не производят никакого действия на Брахмана. Они существуют в отношении к дживе (индивидуальное «я»), но не могут коснуться абсолютного Брахмана» Рамакришна
ГЛАВНАЯ
РОССИЯ - ИНДИЯ
В ИНДИИ
ЙОГА

ВЕДАНТА КЕШАРИ
ПРАБУДДХА БХАРАТА
ПЕРСОНАЛИИ
СОБЫТИЯ И ЛЮДИ
БИБЛИОТЕКА
mp3
АРХИВ

 

ЭКОНОМИКА
ОБЩЕСТВО
КУЛЬТУРА
ЭКОЛОГИЯ
ПРОИСШЕСТВИЯ
БРИКС - ШОС

 

О ПРОЕКТЕ
АРХИВ НОВОСТЕЙ
ENGLISH

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


СОБЫТИЯ И ЛЮДИЦентральная арена XXI века  

 

 

 

 

 

 

               Центральная арена XXI века

               

 

 

      28.03.2009

 

 

 

      Силовые игры в Индийском океане. К лучшему это или к худшему, но фразы «холодная война» и «столкновение цивилизаций» имеют значение, равно как и географические карты. Правильно составленная карта или план действий может сделать стратегов более предусмотрительными, предлагая широкий взгляд на важные тенденции в мировой политике. Чтобы понять XX век, необходимо понимание европейской карты. Хотя технологические достижения и экономическая интеграция стимулируют глобальное мышление, некоторые места на карте мира по-прежнему значат больше, чем другие. А в отдельных странах, таких, как Ирак и Пакистан с их искусственно созданными границами, политика все еще отдана на милость географии. Так в каком же месте земного шара можно наилучшим образом увидеть будущее?

 

      В силу своего географического положения американцы уделяют главное внимание Атлантическому и Тихому океанам. Это мировоззрение сформировалось в годы второй мировой войны и «холодной войны». На оба океана были устремлены взоры нацистской Германии, империалистической Японии, Советского Союза и коммунистического Китая. Это отражено даже в условных картографических обозначениях. В проекции Меркатора Западное полушарие помещается в центре карты, а Индийский океан разделен на две части и изображен на краях карты мира. Однако, как следует из пиратских рейдов в прибрежных водах Сомали и той резни, которую террористы устроили в Мумбаи прошлой осенью, Индийский океан, третье по площади водное пространство планеты, становится центральной ареной вызовов, на которые человечеству предстоит дать ответ в XXI веке.

 

      Регион Индийского океана охватывает все страны мусульманской дуги или Полумесяца, от пустыни Сахара до Индонезийского архипелага. Хотя арабы и персы в основном известны жителям Запада как люди пустыни, они были и великими мореплавателями. Плавая в средние века из Аравии в Китай, они по дороге проповедовали свою веру. Сегодня на западном побережье Индийского океана расположены такие взрывоопасные государства, как Сомали, Йемен, Иран и Пакистан. Они находятся в непосредственной близости от важных торговых путей и представляют собой центральное ядро сети мирового терроризма, пиратства и наркоторговли.

 

      Господствующее положение в Индийском океане занимают два огромных залива: Аравийское море и Бенгальский залив, на северном побережье которого располагаются две самые нестабильные страны мира: Пакистан и Мьянма (известная также как Бирма). Распад государственности или смена режима в Пакистане окажет влияние на соседние государства. Это подтолкнет сепаратистов белуджи и синдхов искать более тесные связи с Индией и Ираном. Точно так же крах хунты в Мьянме, где уже брезжит соперничество между Китаем и Индией за доступ к энергетическим и прочим ресурсам, угрожает соседним экономикам и требует массированной гуманитарной интервенции по морю. С другой стороны, приход к власти более либерального режима пошатнет доминирующие позиции Китая в Мьянме, усилит влияние Индии и ускорит региональную экономическую интеграцию.

 

      Другими словами, Индийский океан - это больше, чем просто географическая данность; это еще и идея, сочетающая ислам с мировой энергетической политикой и усилением Китая и Индии. Великодержавные устремления Китая и Индии, а также их стремление получить доступ к энергоресурсам заставили обе страны «перевести взоры с суши на море», как выразились Джеймс Холмс и Тоши Йошихара, преподаватели стратегии в Военно-морском колледже США. Тот факт, что эти страны сосредоточивают внимание на военно-морской мощи, показывает, что на суше они чувствуют себя куда более уверенно.

 

      Итак, на карте Индийского океана обнаруживаются основные контуры силовой политики в XXI веке. И в этих новых условиях Соединенным Штатам отводится роль глобального миротворца и хранителя общемировых ценностей -- от них ожидают, что они обуздают террористов, пиратов и контрабандистов, окажут гуманитарную помощь и будут управлять обостряющейся конкурентной борьбой между Китаем и Индией. США придется заниматься всеми этими неотложными делами не так, как в Афганистане и Ираке -- посредством прямого вторжения сухопутных войск. Обеспечивать баланс сил они должны с помощью не столь заметных морских операций, оставаясь в тени. Чем больше Соединенные Штаты будут отказываться от гегемонии на суше в пользу гегемонии на море, тем меньшую угрозу они будут представлять в глазах других государств.

 

      Более того, именно потому, что Индия и Китай уделяют такое большое внимание военно-морской мощи, задача управления их мирной экономической экспансией ляжет в значительной степени на американские ВМС. Между флотами трех стран, безусловно, неизбежны трения, особенно если разница в их относительной силе начнет сокращаться. Но даже если в предстоящие десятилетия американские военно-морские силы сократятся в относительном выражении, Соединенные Штаты останутся величайшей из внешних держав, присутствующих в акватории Индийского океана. Это даст возможность выступать в роли посредника при урегулировании отношений между Индией и Китаем. Для понимания динамики необходимо взглянуть на регион с точки зрения перспектив господства на море.

 

 

      Изменения на море

 

 

      Благодаря предсказуемости муссонов, страны Индийского океана были связаны друг с другом задолго до наступления эры паровой тяги. Торговля ладаном, пряностями, драгоценными камнями и текстилем сплачивала народы, разбросанные вдоль океана во времена Средневековья. На протяжении всей истории морские торговые пути были важнее наземных, пишет историк Фелипе Фернандес-Арместо, поскольку они дают возможность перевозить больше товаров при более низких транспортных расходах. Даже в наш век информации и реактивных самолетов по морю осуществляется 90% мировой торговли и перевозится около 65% нефти.

 

      Глобализация стала возможна благодаря легкой и дешевой транспортировке. На Индийский океан приходится половина всех контейнерных перевозок в мире. Более того, 70% мировой торговли нефтепродуктами проходит по Индийскому океану, направляясь с Ближнего Востока к тихоокеанскому региону. Двигаясь этим маршрутом, торговый флот следует по важнейшим и достаточно узким морским путям, включая Аденский и Оманский проливы, а также всемирно известные «контрольно-пропускные пункты», такие, как Баб-эль-Мандебский, Ормузский и Малаккский проливы. Примерно 40% мировой торговли идет через Малаккский пролив, а 40% торгуемой нефти-сырца - через Ормузский пролив.

Уже сегодня Индийский океан является межгосударственным торговым и энергетическим путем первостепенной важности, в будущем его значение только возрастет. Как ожидается, с 2006-го по 2030-й мировые потребности в энергоносителях вырастут на 45%, и почти половина растущего спроса придется на Индию и Китай. С 1995 по 2005 год потребность КНР в сырой нефти удвоилась, а с 2005-го по 2020-й страна предположительно будет импортировать 7,3 млн баррелей сырой нефти в день. Это половина планируемой нефтедобычи в Саудовской Аравии. Более 85% нефти и нефтепродуктов направляется в Китай по Индийскому океану через Малаккский пролив.

 

      Индия, которая вскоре станет четвертым потребителем энергоресурсов в мире после США, Китая и Японии, покрывает за счет нефти примерно треть потребностей в энергии, причем 65% нефти она импортирует, а 90% всего импорта нефти может в скором времени поступать из Персидского залива по Индийскому океану. Ожидается, что в будущем Индия резко увеличит импорт угля из далекого Мозамбика в дополнение к тому углю, который она уже получает из других стран Индийского океана, таких, как ЮАР, Индонезия и Австралия. В будущем постоянно растущие объемы сжиженного природного газа (СПГ) из Южной Африки будут поступать в Индию морским путем в дополнение к СПГ, ввозимому из Катара, Малайзии и Индонезии.

 

      Торговля Индии с арабскими странами Персидского залива и Ираном, с которым у нее давно сложились тесные экономические и культурные связи, процветает. Примерно 3,5 млн индийцев трудятся в шести арабских странах, объединенных в Совет сотрудничества стран Персидского залива, ежегодно отправляя на родину 4 млрд долларов.

 

      Торговля Индии с Ираном, а впоследствии и с Ираком будет развиваться вместе с индийской экономикой. Подобно Афганистану, Иран стал стратегическим тыловым плацдармом для Индии в ее противодействии Пакистану, и он неизбежно станет важным энергетическим партнером Дели. В 2005 году Индия и Иран заключили многомиллиардный контракт, по которому Тегеран начиная с 2009-го будет ежегодно поставлять в Индию 7,5 млн тонн СПГ в течение 25 лет. Ведутся также переговоры о строительстве газопровода из Ирана в Индию через территорию Пакистана. Другим признаком продолжающегося сближения Дели и Тегерана служит то, что Индия помогает Ирану развивать порт Чах-Бахар в Оманском проливе, который призван также служить плацдармом для передового базирования иранских военно-морских сил. Индия не может себе позволить пренебрежительное отношение к бирманской хунте, поскольку Мьянма богата природными ресурсами, такими, как нефть, природный газ, уголь, цинк, медь, уран, дерево и гидроэлектроэнергия. Китайцы также кровно заинтересованы в закупке этих ресурсов. Индия надеется, что дорожная сеть, связывающая запад с востоком, а также нефте- и газопроводы в конце концов позволят ей наладить тесные связи с Ираном, Пакистаном и Мьянмой.

В том же духе Дели наращивает и военно-морские силы. Имея 155 военных кораблей, Индия уже сегодня является одной из крупнейших военно-морских держав мира. К 2015 году она надеется пополнить свой арсенал тремя атомными подводными лодками и тремя авианосцами.

 

      По мере того, как Дели расширяет влияние на запад и восток, на суше и на море, его интересы сталкиваются с интересами Пекина, который распространяет свое влияние на юг. Президент Ху Цзиньтао выражает обеспокоенность по поводу «малаккской дилеммы» Китая. В Пекине надеются, что в конечном итоге удастся частично обойти этот пролив путем транспортировки нефти и других энергоресурсов по дорогам и трубопроводам из портов на Индийском океане в глубь материкового Китая. Одна из причин, по которым КНР отчаянно хочет объединения с Тайванем, заключается в том, что в этом случае он сможет перенаправить усилия своих военно-морских сил с Тайваньского пролива на Индийский океан.

Китайское правительство уже приняло стратегию по Индийскому океану под названием «нитка жемчужин». Она состоит в создании цепи портов в дружественных странах вдоль северной акватории океана. Пекин строит крупную военно-морскую базу и наблюдательный пункт в Гвадаре (Пакистан), из которого он, возможно, уже отслеживает движение кораблей через Ормузский пролив, а также порт в Пасни (Пакистан) в 120 км восточнее Гвадара, который будет соединен с Гвадаром новой высокоскоростной трассой. Кроме того, Китай планирует создать заправочный пункт на южном побережье Шри-Ланки и контейнерный склад для торговых и военно-морских операций в Читтагонге, Бангладеш.

 

      Китай разместил специальную аппаратуру слежения на островах Бенгальского залива.

 

      В Бирме, которая получает от Пекина военную помощь на миллиарды долларов, китайцы строят (или реконструируют) торговые и военно-морские базы, а также дороги, прокладывают водные пути и трубопроводы, чтобы соединить Бенгальский залив с южнокитайской провинцией Юннань. Китайское правительство также задумало строительство канала через перешеек Кра в Таиланде, чтобы связать Индийский океан с тихоокеанским побережьем Китая. Этот проект сопоставим по масштабам со строительством Панамского канала и может еще больше склонить чашу весов в азиатском раскладе сил в пользу Пекина, поскольку бурно развивающиеся торговый и военный флоты Китая в этом случае получат беспрепятственный доступ к гигантским морским пространствам - от Восточной Африки до Японии и Корейского полуострова.

 

      Вся эта деятельность нервирует Дели. Пересекающиеся торговые и политические интересы двух стран усиливают конкуренцию между ними - и в большей степени на море, чем на суше. Чжао Наньци, бывший директор снабжения Народно-освободительной армии Китая, провозгласил в 1993 году: «Мы больше не можем считать, что Индийский океан существует только для индийцев». В ответ на строительство китайцами военно-морской базы в Гвадаре Индия создала базу в Карваре на своей территории, к югу от Гоа. Тем временем Чжан Мин, китайский военно-морской аналитик, предупредил, что 244 острова, образующие принадлежащие Индии Андаманский и Никобарский архипелаги, могут быть использованы в качестве «железной цепи», чтобы заблокировать западный проход в Малаккский пролив, от которого Китай так сильно зависит.

 

      «Наверное, Индия является наиболее реальным стратегическим противником Китая, - пишет Чжан. - Когда Индия возьмет под контроль Индийский океан, она не удовлетворится этим положением и будет стремиться расширять сферу своего влияния. Ее экспансия на восток может быть особенно опасна для Китая».

 

      Конкуренция между Китаем и Индией свидетельствует о том, что основная борьба в XXI веке развернется именно в Индийском океане.

 

      Фредерик Стар, эксперт по Центральной Азии на факультете международных отношений Университета им. Джона Хопкинса, сказал на прошлогодней конференции в Вашингтоне, что доступ к Индийскому океану «будет определяющим фактором в будущей политике центральноазиатских стран». Другие специалисты называют порты в Индии и Пакистане «пунктами транспортировки» нефти из Каспийского бассейна. Судьбы стран, находящихся даже на расстоянии полутора-двух тысяч километров от Индийского океана, неразрывно связаны с ним.

 

 

      Элегантный закат

 

 

      Соединенным Штатам предстоит решить в Азии три взаимосвязанные геополитические задачи: стратегический кошмар Большого Ближнего Востока, борьба за влияние на южный пояс бывшего Советского Союза и усиливающееся присутствие Индии и Китая в Индийском океане.

 

      Наименее трудной из трех представляется последняя. Китай не враг США, подобно Ирану, но законный конкурент в экономической и геополитической сфере, а Индия и вовсе является союзником и дружественным государством. Усиление индийских военно-морских сил, которые вскоре станут третьими по мощи после ВМС Соединенных Штатов и Китая, будет служить противоядием военному экспансионизму Пекина.

 

      Таким образом, задача американских ВМС будет состоять в том, чтобы использовать мощь своих близких союзников - Индии в Индийском океане и Японии в западной акватории Тихого океана, чтобы сдерживать Китай. Но одновременно необходимо использовать все имеющиеся возможности для того, чтобы вовлечь китайские ВМС в международные альянсы, поскольку взаимодействие между Вашингтоном и Пекином на море жизненно важно для стабилизации мировой политической сцены в XXI веке. В конце концов, Индийский океан - морской путь, используемый для транспортировки не только энергоносителей, но и наркотиков, следовательно, существует настоятельная потребность в проведении в этом регионе полицейских операций.

 

      Для успешного решения этой задачи США нужно совместно с Китаем и Индией создать морские патрули. Цель Соединенных Штатов должна заключаться в создании всемирной системы мореплавания, призванной свести к минимуму опасность межгосударственных конфликтов и частично переложить бремя проведения полицейских операций на море на другие страны.

 

      Сохранение мира в Индийском океане особенно важно с учетом тесной взаимосвязанности морей и морских побережий от Аденского залива до Японского моря. Число маршрутов доставки грузов по Индийскому океану в будущем может существенно возрасти.

 

      Портовый оператор Dubai Ports World рассматривает возможность строительства моста через канал, который китайцы надеются прорыть через перешеек Кра, а также пути соединения портов по обе стороны этого перешейка скоростными железнодорожными и автотрассами. Правительство Малайзии заинтересовано в создании трубопроводной сети, связывающей порты в Бенгальском заливе с портами в Южно-Китайском море. Вне всякого сомнения, перекрестье транспортных путей вокруг Малайзии, Сингапура и Индонезии станет морским «сердцем» Азии, не менее важным в стратегическом отношении, чем «коридор Фульды», по которому советские танки могли вторгнуться в Западную Германию во времена «холодной войны».

 

      Вот почему так важно, чтобы этот стратегически важный узел находился под присмотром ВМС США. Вместо того чтобы обеспечивать доминирование на море, ВМС Соединенных Штатов должны просто стать полезной силой в акватории Индийского океана.

 

      Американцы уже начали необходимые реформы. Из-за изнурительных войн, которые они вели в Афганистане и Ираке, передовицы последних лет пестрят заголовками о сухопутных войсках и силах быстрого реагирования для подавления мятежей. Но если учесть, что 75% всего населения земного шара живет в пределах 350 км от моря, военно-морские силы (и ВВС), вполне возможно, будут доминировать в будущем, действуя на обширных площадях. В большей степени, нежели другие армейские подразделения, ВМС существуют для защиты экономических интересов и систем, поддерживающих их.

 

      Понимая, как сильно мировая экономика зависит от морской торговли, американские адмиралы думают не только о победах в локальных войнах или морских сражениях. В октябре 2007 года Соединенные Штаты дали понять, что стремятся к постоянному присутствию в Индийском океане и на западе Тихоокеанского бассейна, а не в Атлантическом океане. Это знаменательное изменение американской военно-морской стратегии и доктрины. В документе под названием «Идеология и стратегия Корпуса морской пехоты США на период до 2025 года» (Marine Corps Vision and Strategy 2025) также делается вывод, что Индийский океан и его акватория станут центральной ареной столкновения интересов и конкуренции между основными игроками эпохи глобализации в XXI веке.

 

      Но поскольку Соединенные Штаты сталкиваются с растущим числом вызовов за пределами своих территориальных вод, неясно, как долго еще они будут доминировать в Мировом океане. По окончании «холодной войны» у США было около 600 боевых кораблей; теперь их число сократилось до 279. В ближайшие годы оно может возрасти до 313, когда будут введены в строй «боевые корабли береговой охраны», но может и уменьшиться до 200 кораблей с учетом перерасхода средств на 34% и низких темпов кораблестроения. Хотя революция в области высокоточного оружия означает, что существующие суда обладают значительно большей огневой мощью, чем флот времен «холодной войны», один корабль не может одновременно присутствовать в двух местах. Поэтому чем меньше кораблей, тем рискованнее решение об их размещении. В конце концов наступает такой момент, когда недостаточное количество сказывается на качестве.

 

      Между тем уже в следующем десятилетии военно-морские силы Китая могут превзойти американские ВМС по числу военных кораблей. КНР производит и покупает в пять раз больше новых подводных лодок, чем США. Китайцы предусмотрительно сделали акцент на закупку морских мин, баллистических ракет, способных поражать движущиеся цели на море, а также аппаратуры, которая глушит сигналы, поступающие со спутников глобальной системы навигации, от которых зависят американские ВМС. Китайцы также планируют приобрести хотя бы один авианосец, поскольку их отсутствие помешало им оказать помощь жертвам цунами в 2004-м.

 

      Цель китайцев - блокировать доступ к внутреннему морю или не допустить приближение ударных группировок американских авианосцев к материковой Азии в тех местах и в такое время, которое Вашингтон для этого выберет. Китайцы также более агрессивны, чем американцы.

В усилении ВМС КНР нет ничего противозаконного. По мере резкого расширения зоны своих экономических интересов Китай также должен развивать вооруженные силы, и в частности военно-морской флот, для защиты этих интересов.

 

      Подобно тому, как Королевские ВМС Великобритании в конце XIX века начали сокращать свое присутствие в разных частях земного шара, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников на море (Японии и США), Соединенные Штаты в начале XXI века начинают аккуратно сокращать свое военное присутствие на море, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников, Индии и Японии, в противовес Китаю. Можно ли придумать лучший способ уменьшить свое присутствие, чем возложить большую ответственность на единомышленников и союзников, которые в отличие от европейских партнеров не отказываются от военной мощи?

 

      Индия готова помочь Америке больше, чем кто бы то ни было. «Индия никогда не спрашивала разрешения американцев на то, чтобы уравновешивать силу Китая, - писал индийский стратег Си Раджа Мохан в 2006 году, добавляя, что Индия сдерживает Китай со времен китайского вторжения в Тибет. Видя угрозу в усилении Пекина, Индия расширила военно-морское присутствие от Мозамбикского канала на западе до Южно-Китайского моря на востоке. Она строит стоянки для судов и наблюдательные пункты в таких островных государствах, как Мадагаскар, Маврикий и Сейшельские острова, укрепляя отношения с этими странами в военной области именно для того, чтобы противодействовать чрезвычайно активному военному сотрудничеству с ними Пекина.

 

      Сейчас, когда союз между Китаем и Пакистаном обретает вполне определенные очертания в виде строительства китайцами порта Гвадар возле Ормузского пролива, а Индия наращивает военно-морские силы на Андаманских и Никобарских островах близ Малаккского пролива, соперничество между Пекином и Дели выходит на новый уровень, превращаясь в «большую игру» на море. Вот почему Соединенным Штатам нужно без лишнего шума поддерживать Индию в ее стремлении уравновесить растущую мощь Китая, хотя сами США намерены развивать экономическое сотрудничество с Китаем.

 

 

      Главный создатель коалиций

 

 

      Так как же Соединенным Штатам играть роль конструктивного, удаленного и медленно уходящего гегемона, поддерживая мир в экстерриториальных водах «постамериканского мира», по меткому выражению Фарида Закарии, редактора Newsweek International?

 

      Несколько лет назад адмирал Майкл Маллен, в то время глава ВМС США, а ныне председатель объединенного комитета начальников штабов, сказал, что ответом на этот вопрос являются «военно-морские силы свободолюбивых государств в составе тысячи военных кораблей, ведущие наблюдение за океаном и друг за другом». Сейчас от выражения «военно-морские силы в составе тысячи боевых кораблей» отказались, сочтя его слишком высокомерным и угрожающим. Однако сама идея остается насущной: вместо того чтобы заниматься всеми проблемами в одиночку, американские ВМС должны создать мощную коалицию, сотрудничая с любыми военными флотами, которые согласятся патрулировать моря и делиться информацией о беспорядках и пиратах.

 

      Объединенная оперативная группа 150 (CTF-150), базирующаяся в Джибути и включающая примерно 15 судов из США, Европы, Канады и Пакистана, уже осуществляет патрулирование в неспокойных водах Аденского залива, чтобы не допускать нападения морских разбойников на торговые суда. В 2008 году пиратам удалось захватить примерно 100 торговых кораблей и более 35 судов, перевозивших грузы стоимостью несколько миллиардов долларов.

 

      Модель оперативных групп быстрого реагирования можно также использовать в Малаккском проливе и других водах, омывающих Индонезийский архипелаг. С помощью американских ВМС военно-морские силы и береговая охрана Малайзии, Сингапура и Индонезии уже объединили силы в борьбе с пиратством и добились определенных успехов. Если ВМС США будут выполнять роль посредника и гаранта стандартных процедур, то коалиции подобного рода могли бы объединить усилия соперничающих стран, таких, как Индия и Пакистан или Индия и Китай, для достижения общей цели.

 

      На побережье Индийского океана расположено слишком много стран со слабой государственностью и правительством и неразвитой инфраструктурой. Этот регион представляет собой беспорядочный мир, не подчиняющийся общим условностям, в котором американские военные должны будут оперативно реагировать на разные ЧП: не только вылазки пиратов, но и теракты, межэтнические конфликты, циклоны и наводнения.

 

      Разнообразие и цикличность этих вызовов делают карту Индийского океана в XXI веке весьма отличной от карты Северной Атлантики в XX столетии. Та акватория таила в себе одну-единственную угрозу под названием Советский Союз, что в общем-то упрощало задачу США: защищать Западную Европу от Красной армии и блокировать советские военно-морские силы в Северном Ледовитом океане. Военная мощь Соединенных Штатов была главным сдерживающим фактором, а НАТО во главе с США, как полагают многие, стало самым успешным военно-политическим альянсом за всю историю.

Можно представить себе образование «морского НАТО» в Индийском океане с участием ЮАР, Омана, Пакистана, Индии, Сингапура и Австралии, хотя споры между Дели и Исламабадом внутри этого альянса, наверное, будут не менее ожесточенными, чем споры между Грецией и Турцией в составе сухопутного НАТО.

 

      Однако данная концепция не охватывает всех многообразных проблем Индийского океана.

 

      Подобно тому, как современное НАТО становится все более свободным альянсом без явного доминирования какой-то одной страны, так и любая коалиция, создаваемая в Индийском океане, должна быть адаптирована к требованиям времени. С учетом размера этого океана (он охватывает семь часовых поясов и почти половину всех широт земного шара) и сравнительно невысокой скорости перемещения кораблей многонациональным силам будет трудно вовремя оказываться в зоне очередного кризиса. США сумели возглавить спасательную, гуманитарную операцию на побережье Индонезии после разрушительного цунами 2004 года лишь благодаря тому, что ударная группа авианосца «Авраам Линкольн» оказалась в непосредственной близости от места катастрофы, а не у Корейского полуострова, куда она направлялась.

 

      Лучше было бы полагаться на многочисленные региональные и идеологические союзы в разных частях Индийского океана. Попытки сформировать такие союзы уже предпринимаются. ВМС Таиланда, Сингапура и Индонезии объединились для того, чтобы сдерживать пиратство в Малаккском проливе, а ВМС Соединенных Штатов, Индии, Сингапура и Австралии провели совместные учения у юго-западного побережья Индии. Они стали неявным предупреждением Китаю, стремящемуся расширить свое влияние в регионе. По мнению вице-адмирала Джона Моргана, бывшего заместителя командующего ВМС США, стратегическая система Индийского океана должна напоминать службу нью-йоркского такси, которая не имеет центрального диспетчера и регулируется лишь рыночной конъюнктурой. Коалиции будут естественным образом возникать в тех районах, где требуется защита судоходных путей подобно тому, как такси съезжаются в большом количестве к театру до начала спектакля и после его окончания. По мнению одного австралийского военачальника, модель взаимодействия должна опираться на сеть морских баз, оборудованных ВМС США, которые позволяли бы гибко видоизменять различные союзы и создавать новые. Этими базами, рассредоточенными на огромной территории от восточноафриканского побережья до Индонезийского архипелага, могли бы пользоваться фрегаты и эсминцы из разных стран.

 

      Представляя собой уменьшенную модель нашего мира, Большой регион Индийского океана превращается в зону яростно охраняемого суверенитета (с быстрорастущими экономиками и армиями) и поразительной взаимозависимости (с многочисленными трансграничными трубопроводами, наземными и морскими трассами). И впервые со времен португальского завоевания в начале XVI века сила Запада в этом регионе ослабевает, хотя очень медленно и почти незаметно. Индийцы и китайцы вскоре начнут динамичное соперничество в водах Индийского океана, свойственное великим державам, хотя общие экономические интересы и заинтересованность друг в друге как в важных торговых партнерах будут поневоле вынуждать их к более тесному взаимодействию. Тем временем Соединенные Штаты будут играть роль стабилизирующей силы в этом сложном регионе. Их целью должно быть не доминирование, а незаменимое посредничество.

 

      Полностью статья будет опубликована в журнале «Россия в глобальной политике»


      Роберт КАПЛАН, национальный корреспондент The Atlantic и старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности в Вашингтоне

 

 

      http://www.vremya.ru/2009/43/13/225125.html



 

 

 

    Прабуддха Бхарата>>>

     Веданта Кешари>>>

 

     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

International Yoga Day 21 June 2015
International Yoga Day 21 June 2015

 

 

 


Яндекс цитирования Rambler's Top100